| Нежная_Мурр | Дата: Четверг, 06.09.2007, 12:50 | Сообщение # 2 |
Наблюдательница всего этого безобразия)
Группа: Администраторы
Сообщений: 535
Репутация: 119
Статус: Нет пока, но точно вернется^_^
| В поисках 13-ого серафима.
Ночь. Два силуэта на кобылицах. Одна – темная, словно смоль, а другая – светло-серая, в лунном свете кажущаяся серебристой. Если прислушаться, то через стрекот сверчков и редкое похрапывание лошадей можно услышать два красивых женских голоса, о чем-то тихо, но, тем не менее, оживленно споря. Глава 1.
Ведьма. - И зачем я только с тобой связалась?! – в который раз сокрушалась девушка на черной зеленоглазой кобыле – хотя, ладно, мне-то, в сущности, безразлично с какого мира мы начнем, но объяснить-то ты можешь?
- Этот мир преисполнен магией, и тут мы сможем пользоваться ей. Да и к тому же, вероятнее всего, Он сам не понимает своей сущности, но то, что у него есть какие-то магические силы, это бесспорно, - мелодично отвечала другая.
Переход из Межмирья, куда могут попасть лишь избранные, не сопровождался ни громами, ни искрами, просто пара наездниц появилась на тракте и медленно двигалась в сторону ближайшего селения. Склонившись над картой, путницы наметили себе примерный маршрут и решили начать поиски с близлежащей деревушки с названием Пирогово.
- Название подходящее моим желаниям, я уже проголодалась. С чем бы ты хотела, а, светленькая?
- Даже моему ангельскому терпению есть предел! Мое имя – Августа!
- Хорошо-хорошо! А что с местной валютой и нашей платежеспособностью?
- Э-э-э… Ну-у-у… С этим у нас небольшие проблемы…
- Та-а-а-к… - нехорошо протянула роковая красотка, - и что же, вообще никакого стартового капитала?
- У меня с командировочных всего осталось два золотых и шесть серебрушек…
- На что же ты остальное потратила, а, подруга?
Августа виновато пожала плечами, глазами показывая на посеребренную рапиру в своих руках и конское седло с чересседельными сумками, в которых находились такие вещи: очень длинное платье, фиолетовые трико, голубая майка, пара кинжалов и небольшая кожаная фляга с водой.
- Ладно, черт с тобой, денежек надыбаем, и поедем дальше… Но пока давай поищем здесь постоялый двор и корчму, а то во рту маковой росинки не было весь день…
- А каким образом ты предлагаешь «денежек надыбать»? – подозрительно поинтересовалась Августа, - только не смей воровать, или ты забыла чего ради тебе разрешили подняться на землю?
Черноволосая Роксана грустно понурила голову и взяла кобылку под уздцы. Неразлучная парочка подошла к постоялому двору с многообещающим названием: «У Ноя». Хозяин, усердно делающий вид, что подметает, увидел двух красивых, но абсолютно разных в своей красоте, девушек. Одна – высокая, черноволосая, с темными глазами, светлой кожей, пухлыми мягкими губами и низким бархатным голосом, другая – невысокая, тоже светлокожая, с волосами цвета спелой пшеницы, голубыми глазами и звонким мелодичным голосом. Первая была одета в длинные, до самого пола брюки бордового цвета и черную шерстяную кофту на трех больших деревянных пуговицах, а вторая – в длинную синюю многослойную юбку, белую блузку, которая от дорожной пыли стала серой и грязные белые сапоги.
- Комнатка недорогая найдется? – грудным голосом спросила темноволосая.
- Полдюжины серебряников, - заискивающе, но непоколебимо ответил хозяин, Ной Никифорович.
- Может, пару серебряных скинете? – предложила голубоглазая, - мы у вас сегодня-завтра переночуем, а третьего дня на заре уедем…
- За две ночи и один день, - щелкнул счетами Ной, - у вас набегает… шесть серебрушек, и ни медяком меньше! Но в наш сервис входит вечерняя развлекательная программа за полсеребрушки …
Девушки не стали торговаться, взяли ключ, прошли в захламленную комнатушку и повалились спать без задних ног. Первой проснулась Роксана (для сна ей требовалось всего часов пять-шесть в сутки, зато во время сна ее можно было принять за мертвую) и поняла, что очень голодна. Без зазрения совести выудив из кармана безмятежно спящей Августы кошелек, Роксана спустилась в конюшню к лошадям и, сунув медяк парнишке-конюшему, отыскала в углу скинутые чересседельные сумки. Тщательно проверив запор на двери, она отыскала в одной из сумок длинное платье черного немаркого цвета. Если бы кому-нибудь пришло в голову заглянуть в высоко прорубленное окошко конюшни, то даже самый неверующий атеист, стал бы заикой, верящим во все суеверия про чертей – у прекрасной девушки были козлиные ноги и хвостик. Но Роксана ненадолго обнажилась – вместо длинных штанов на ней оказалось платье до пола, закрывающее копыта. Не успела Роксана убрать штаны и кофту перед ней материализовалась Августа с мокрой, но чистой одеждой.
- Я знала, что ты здесь! Ну и куда же ты, позвольте спросить собралась с мои… м-м-м… нашими деньгами?
- Не позволю, – огрызнулась чертовка (чертовка – как в прямом, так и в переносном смысле) – я сутки ничего не ела! Хочу мяса! Вина! Ну хотя бы хлеба с молоком… Ну в самом крайнем случае, с водой. Но это в наикрайнейшем!
- Подожди, пока я переоденусь, а пока можешь развесить мои вещи, - примиряющим тоном сказала Августа.
Роксана пренебрежительно хмыкнула: отчасти из-за своего внешнего вида, отчасти из-за просьбы Августы. Потом чертовка прошлась по конюшне, что-то выискивая. После радостного вскрика и какого-то странного позвякивания Роксана вышла из стойла, занятого каким-то породистым скакуном. На ее простом черном платье без рукавов звенел необычный пояс, коим являлась серебряная цепь гномьего плетенья. Только гномы могли так искусно обрабатывать металлы.
- Ну, как тебе? – счастливо закружилась Роксана.
- Я, конечно, не одобряю воровство, но хозяин коня сам виноват, что вместо веревки использует цепь – коню же с ней тяжелее. А это жестокое обращение с животными! Как ты думаешь, сколько мы за нее выручим у ювелира?
- Ну не зна-а-а-ю… Что? Нет, эту цепь я не продам, она мне пригодится, я в этом уверена! Да и к тому же просто, изящно и элегантно, ты не находишь?
Августа покачала головой.
- Ну не находишь, значит – не дано! Ну, так ты готова? Пойдем позавтракаем, уже рассвело и, я думаю, корчма открыта. Деньги мне дай, у меня-то явно не стащат! – самодовольно сказала Роксана.
Было видно, что Августа сомневается в правильности своего решения, но у такой аферистки, как Роксана, точно никто ничего не выкрадет.
По пути чертовка распевала в полголоса какую-то старинную песенку на неизвестном языке, а серафим мысленно прощалась со своими командировочными.
На вывеске, утверждавшей, что вы вошли в корчму «Толстый обжора», был изображен толстый поваренок с половником, вдвое превышающим голову самого поваренка, и в сером колпаке, бывшем некогда белым.
Войдя в корчму с подозрительной вывеской, девушки не были разочарованы. Изнутри «Толстый обжора» выглядел вполне уютно: огромный калач, висевший на стене, наверное, с самого открытия, большая бочка со сладким травяным вином, запах пирожков с рублеными яйцами, подавальщица, сама похожая на румяный пирожок, ясеневые столы и легкие стулья, все занятые разношерстными компаниями, хмурый вышибала, мучающийся от похмелья, и корчмарь, нахмуривший брови, смурно сверяя какие-то счета. Не долго думая, Роксана направилась к столу, за которым сидела, грустно уставившись в никуда, симпатичная молодая девушка с толстой русой косой с зеленой лентой.
- Я думаю, здесь не занято? – то ли спрашивая, то ли утверждая, произнесла чертовка, - Нет-нет, вы нам не помешаете. Эй, разносчица, что у нас в меню сегодня?
- Картошка отварная, окорок свиной, куриный, капустка квашеная, борщок, яблочки печеные, пироги с яйцом, компот из сухофруктов, вино травяное и хлеб ржаной.
- Мне окорок свиной, борщ, стаканчик винца и два, нет, три куска хлеба, а тебе, светленькая?
- Августа… Августа, а не «светленькая», - сдавленно прорычала девушка, - мне картошечку, капусту, яблочко и компот, никакого мяса! – мгновенно успокаиваясь и мило улыбаясь подавальщице. - А этой бедной девушке два пирожка и большую кружку холодной колодезной водицы.
- Мне не надо… пирожка… два… - пробормотала девушка с зеленой лентой в косе, в зеленом же сарафане и с изумрудными очами.
- Не надо два – съешь один, второй я доем, - сказала Роксана.
- А не лопнешь? – ехидно поинтересовалась Августа.
- Лопну - не лопну – мои проблемы, а тебе, признайся, денег жалко? – парировала черноволосая.
Августа хотела огрызнуться, но положение спасла разносчица, которая принесла весь заказ на одном большом подносе. Девушка в зеленом хлюпнула носом, утерла невидимую слезу, взяла пирожок и медленно прожевала его. Взяла второй. Съела. Зарумянившись, пододвинула к себе капусту. Похрустела. Августа сочувственно смотрела на нее, мысленно прощаясь и внушая себе: «Я добрая, бескорыстная и отзывчивая. И очень щедрая. То есть, совсем не жадная. Абсолютно». А зеленоглазая потянулась к супу, но получила ложкой по рукам и недоуменно посмотрела на Роксану, словно впервые заметив ее.
- А… Извините, просто у меня сейчас горе. Но это не важно. Спасибо, что покормили, я уже второй день ничего не ела, вот, возьмите серебряник и примите мою благодарность, и …
Девушка запуталась, явно не понимая, почему красотка схватила ее за руку, не отпуская.
- Сиди уж, мы тоже голодные, как волки, - пробурчала Роксана, удивляясь своей доброте.
Минут десять девушки-красавицы, жадно поедая кушанья, молчали. После все насытились и поморгали минут пять, осоловело смотря друг на друга. Первой опомнилась Августа:
- Девушка, тебя как звать-то?
- Милик была наречена при рождении… Милик Нетёмная.
- Меня Августой кличут, а эту сумрачную девицу – Роксаной.
- Очень приятно, - благовоспитанно, но от того не более уверенно ответила Милик, - я – дочь местного старосты, самая что ни на есть завидная невеста в нашем селении, но, говорят, ведьма я, и поэтому ни один жених сватов не засылает…
- А ты – ведьма? – в лоб спросила чертовка.
Нетёмная смущенно покраснела, но решила ответить:
- Бабка моя знахаркой слыла в народе, но рецептов не оставила. Хотя, - девушка ненадолго задумалась, словно припоминая что-то, - замечаю я изредка – осерчаю на челядь, подумаю «чтоб ты подавился!», мне говорят: «А Васька то, слуга, костью вчера подавился»…
- Интуитивная магия… - понимающе протянула Августа, а потом догадалась. – Злоупотребляешь?..
Дочь старосты едва поморщилась:
- Сначала не осознавала, ну после… Сами виноваты проучить надо было, не грех.
Роксана понимающе кивнула и чуть лукаво прищурилась, а серафим осуждающе воскликнула:
- Если твой отец – староста, то ты все одно не имеешь право судить других!
- А ты мне не приказывай! Захочу - вышвырну вас отсюда, захочу – озолочу! Хозяйка здесь всему тут я! Мой папенька скоро скончается, а деревня моя будет!
Чертовка недобро нахмурилась, и если кто глянул бы на нее сейчас, то увидел, как на руке у Роксаны распускается черный, искрящийся ослепительно белыми молниями, цветок, похожий на гвоздику. Августа потушила гвоздику чертовки ладонью, и подмигнула той. Деланно смирившись, серафим вздохнула:
- Ладно, если ты нам монеток подкинешь, я тебе настоечку дам, станешь ты аки колосок тонкая, да подвижная, точно лань…
- Я вижу, мы с вами договоримся, и миром разойдемся, понятливые вы!
Роксана не очень поняла, что задумала Августа, но меркантильность взяла верх:
- Ты не думай, что все так просто да дешево! Потратиться придется, девушка! И вообще…
- Сколько? Ну, говори сколько? Не переживайте, золотом не обделю! – нетерпеливо перебила Милик, у которой уже загорелись глаза.
Чертовка аж задохнулась от жадности – лишь бы не продешевить:
- Дюжину золотых!
- Сколько?! – одновременно Августа и Нетёмная. Одна – восхищенная чужой наглостью, а другая – пораженная невероятной ценой.
Роксана поняла, что немного переборщила, но, смутившись, не показала виду:
- А что? За ингредиенты, работу и флакончик. А еще за наш обед, который ты съела!
- Ну не двенадцать же золотых?! – возмутилась будущая тростинка-лань.
- Хорошо, так и быть, десять!
- Зачем вам столько? На эти деньги же можно… можно… да хоть дом купить можно!.. Не очень большой, но всё же…
- Ну, если не хочешь, эдак и сиди, слезами умывайся!
- Но это ж невероятная цена! Больше пяти не дам!
- Ну, полдюжины золотых хватит…
- Пусть будет по-вашему! Сегодня к одиннадцати ночи подходите к заброшенному дому купца Трошки Зловещего, да чтоб эликсир не забыли! – сказала дщерь старосты, и, не дожидаясь возражений и споров, резко поднялась и развернулась, раздраженно махнув косой.
- Ой, не нравится мне это… - тихо проговорила Августа, все торги молчавшая, как рыба, а Роксана, преувеличенно бодро сказала:
- Да ладно, подумаешь, дом какой-то! Зато шесть золотых! А такие деньги на дороге не валяются!
- О да! Они валяются в какой-то старой заброшенной усадьбе! – уступая, пробурчала светлая. Смеркалось. Прохладное весеннее солнышко уже скатилось за деревья, растущие на холме с поэтичным и очень подходящим названием – Жабов холм.
Две девушки, тихо лузгая семена подсолнечника, неторопливо проходились по главной и единственной улице деревеньки. Еще днем они разузнали у словоохотливых бабок про дом купца Трошки. Старушки, перебивая друг дружку, принялись отговаривать их:
- Девоньки, вы ж ишшо молодки, красоточки – не ходите на место это проклято! Поговаривают, не упокоилася душонка грешная купцовая! Трошка тот ишшо при жизни аки норник жадный! Истинно бают, якобы в погребе торговцы каменьями драгоценными погребены! Купец скупой очень, не платил за каменья-то, с эки… сиконо… эта… дай Бог памяти… с-э-к-о-н-о-м-и-л!.. понимаешь? – наперебой заголосили бабуси, - а ишшо молвят, в полночь покойные, свят-свят, встают, аки живые, токмо зело злобные…
- Ну, спасибо вам, бабулечки-красотулечки, за заботу, но это дело наше! – поблагодарила Роксана. Сморщенные «красотулечки» закивали головой, перекрестили путниц (чертовка с непривычки отшатнулась, но вроде никто не заметил) и пожелали «ни пуха, ни пера», а одна, самая старшая пожелала «ни кола, ни двора».
Девушки подошли к заброшенному дому. На улицах уже никого не было. Во дворе, кстати, тоже. Августа и Роксана недоуменно переглянулись и вновь промолчали. Первой не выдержала чертовка и громко поинтересовалась:
- А дома кто есть? - в ответ – тишина. – А кому эликсирчика, да волшебного, да для красоты? – на манер базарного зазывалы продолжала Роксана.
- Успокойся, - перебила ее серафим. – Будем ждать. Не могла эта Нетёмная отказаться от красоты да молодости.
- А черт ее знает!? Деньжат пожалела, папа не отпустил, заблудилась?! Где таскается эта отвергнутая…
- Все хватит, она уже идет…
Из-за поворота действительно показалась дочь старосты. Она шла уверенно, но как-то немного боязливо. Времени было около двенадцати – где-то без двадцати. Увидев скептическое выражение лица заспанной чертовки, Милик попятилась, хотела развернуться, но, видимо, вспомнила, чья она дочь и все-таки подошла.
- Принесли? – пытаясь придать своему голосу грозную и властную интонацию, спросила Нетёмная.
Ответом ей было молчание. Две девушки задумчиво смотрели на нее.
- А? Ах да, конечно! – очнулась Августа.
- Деньги вперед! – сурово отрезала Роксана.
Ольга подозрительно быстро согласилась. Кинула кошелечек с золотыми чертовке, а сама жадно подалась к серафиму за эликсиром. Августа достала небольшой, с палец, флакончик и, пока чертовка прятала монеты, осматривала, не протекла ли тара. Серафим протянула эликсир Ольге. Та жадно схватила флакончик, прижала к груди, развернулась и пошла к калитке. Августа задумчиво, словно в никуда проговорила:
- А я, по правде говоря, сомневалась, что она отдаст нам такую прорву денег…
- А я и не отдам! – лихо развернувшись около калитки, сказала она. – Завтра, до зари, я приду сюда и заберу свои деньги! А вы будете ворон кормить!
- А с чего ты взяла, что мы будем тебя дожидаться и, тем более, отдадим НАШИ деньги? – возмутилась Роксана.
- А как, позволь узнать, трупы мне помешают? – ехидно задала вопрос эта ведьма.
- А кто, позволь узнать, здесь труп? – в ответ спросила чертовка и посмотрела на Августу, которая уже несколько минут делала какие-то знаки.
- Время! – сказала та. – Все, поздно, полночь.
Зеленые глаза колдуньи загорелись, словно два изумрудных лазера. Тихие напевные слова становились все громче и складывались в ласковую, красивую, но разрушительную песню смерти:
- Фа-а-а-ру-у-у-х рабсти-и-и-м олух покойны-ы-ы-шус изгро-о-о-бу-у-с…
- Она некроколдунья, и может повелевать мертвецами. Особо сильной она становится в полночь… И если я не ошибаюсь (а я не ошибаюсь), Милик совсем не хочет делиться с нами монетками…- выпалила серафим.
Роксана выслушала Августу из вежливости, она сама уже поняла, кто есть кто. На ее ладони за пару секунд вырос черный цветок. Чертовка мягко стряхнула его с ладони в сторону ведьмы.
А из дома начали доноситься какие-то странные звуки, и глаза дочери старосты начали потухать, но самодовольная улыбка не погасла.
- Я дала этим душам их тела, и поэтому мне они помогут, а вам уже никто не поможет, – сказала Ольга и рассмеялась своей шутке.
- М-да, твоему чувству юмора, а вернее его отсутствию тоже никто и ничто не поможет, - пробурчала Роксана, наблюдая, как ее цветок пытается пробиться сквозь невидимую стену, окружающую дом купца Трошки.
А из дверей и окон во двор полезли скелеты в ошметках разложившейся плоти и кусочках одежды. Теперь прояснить обстановку решила чертовка:
- Это гули – мертвецы, которым для восстановления плоти нужна чужая плоть и кровь. Естественно, плоть и кровь живых существ.
Тут из дверей вышел самый неразложившийся гуль.
- О! Это, наверное, купец. Не успел разложиться, да еще и крысами подзакусил, - взглянув на побледневшую Августу, Роксана решила воздержаться от дальнейших комментариев. – Что будем делать? Убежать невозможно, даже мой Цветок Смерти не может пробиться, мы с тобой и подавно не сможем… Может, у тебя травка какая-либо найдется?
Августа на пару секунд задумалась, а потом спросила:
- А насколько большим ты можешь сделать свой цветок? Как дом можешь? – посмотрев на чертовку, серафим смутилась, но продолжила, - Ну хотя бы, чуть повыше нас?
- Попробовать можно, но мне нужно время. Как минимум… хм… Ну пять минут! Только вопрос – есть ли нас эти минуты?
- У меня есть порошок, он защитит нас от этих тварей, но его магии хватит на пять минут, и если ты опоздаешь…
- Не грузи меня, они дойдут до нас секунд за двадцать-двадцать пять, через пятнадцать начинай действовать, - Роксана замолчала и направила всю свою силу на Цветок Смерти. Он увеличивался в размерах, и было видно, что чертовке уже сложно удерживать его на руке…
А Августа в это время смешала какие-то порошки, над которыми поднялся небольшой сизый дымок. Серафим посмотрела на смесь, но осталась недовольна результатом и добавила невзрачную серо-зеленую травинку и от смеси повалил черный густой дым… Августа улыбнулась и на время отложила этот пакетик и достала другой. Насыпав порошок возле себя и Роксаны, которая вырастила цветок размером с небольшую собаку. А в это время гули уже подошли к посыпанному порошком кругу, но не смогли ни пересечь черту, ни даже протянуть руку. Сначала они пытались пробиться отталкивая друг друга, после они немного поумнели и сменили тактику: некоторые начали ходить кругами, а другая, более многочисленная группа, начала выкапывать червяков и пожирать их, на глазах обрастая плотью. Августа, сначала весело наблюдавшая за глупостью гулей, передернулась от омерзения. Время защищающего контура подходило к концу. Роксана уже упала на колени, но огромный цветок внушал опасения любому здравомыслящему человеку. Но мертвецы людьми, и к тому же здравомыслящими, не являются, и поэтому самые упорные смогли уже просунуть руку по локоть.
- Готова? – спросила серафим. Роксана утвердительно кивнула. - Тогда кидай его в самую гущу гулей!
Контур перестал работать, но мертвецы еще этого не заметили, и Августа кинула какой-то корешок в центр толпы гулей, потом за ним последовал дымящийся порошок, а после и Цветок Смерти Роксаны. Эффект превзошел ожидания Роксаны, но не Августы. Чертовка посмотрела на серафима и вопросительно изогнула бровь, мол «Почему ничего не происходит?». Но Августа лишь самодовольно улыбнулась. Гули поначалу ничего не заметили и начали продвигаться к небольшому, но пухлому блюду, которое видели только они. Им виделась полная и вкусная женщина, слабая, но ее хватило бы на нескольких людоедов. За время продвижения к центру, мертвецы начали двигаться медленнее, потом и вовсе застыли.
- Что с ними? – недоуменно спросила Роксана.
- Потом объясню, потом, все потом! – зачастила серафим. – Так, я – на ту сторону попробую прорваться. Жди меня здесь, никуда не уходи!
- Куда я денусь?
И Августа словно растворилась в воздухе, но снова появилась.
- М-да, наша недоучка умнее, чем кажется… Попробую еще раз.
Серафим появилась по другую сторону забора и невозмутимо открыла перед Роксаной калитку:
- Прошу, сударыня!
Чертовка послала воздушный поцелуй гулям, сделала им ручкой и захлопнула за собой калитку.
На постоялый двор они в эту ночь не вернулись, но так как там было за все заплачено, совесть Августу не мучила. Лежа на Жабьем холме под звездами Роксана спросила:
- Эх, устроить бы какую-нибудь подлянку нашей «доброй фее»!..
- Это нехорошо, она же всё-таки отдала нам деньги!
- А мои нервы? Или они ничего не стоят? – продолжала кипятиться чертовка.
- Ну, если тебя это успокоит, то Милик не придётся отдыхать – эликсирчик сделает своё дело!
- И что же ты туда намешала? А еще светленькой прикидываешься!
- Я ей слабительное подсунула… Ну что ты смеёшься? Успокойся! Я ей хоть слово неправды сказала? Бегать ей придётся, да и похудеет она… – выпалила Августа и тоже засмеялась – столь заразительным был смех Роксаны.
Отсмеявшись, брюнетка поинтересовалась:
- А почему там, у купца, все жмурики в центр повалили?
Хотя серафим очень устала, она все равно не смогла удержаться от заумной нотации:
- Это была травка-граюн. Она известна своим действием отводить глаза мертвецам и нежити, они видят приманку и забывают про настоящую добычу. Ну а еще…
- Хватит, хватит, я все поняла, приняла к сведенью, запомнила! Дай поспать, а?..
Вот увидите, я добрая, только не все об этом знают...а кто знает, тот никогда ничего уже не скажет...) У меня нет мании величия. Великие люди ей не страдают! Ад мне не понравился... его больше нет.
Сообщение отредактировал Нежная_Мурр - Четверг, 06.09.2007, 12:52 |
| |
| |
Молодец, очень интересно было почитать 
